Пятница, 20.04.2018, 20:41
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Ветераны СБУ » Служба дни и ночи...

Операция «Берлога»
Легендарному Смершу – 70 лет!

Начальник Главного управления 
контрразведки Смерш 
Виктор Семёнович Абакумов

Начальник Главного управления контрразведки Смерш Виктор Семёнович Абакумов19 апреля 1943 года И.В. Сталин подписал постановление СНК СССР № 415–138 сс об реорганизации Особых отделов НКВД в Главное управление контрразведки Смерш (смерть шпионам) НКО СССР. И уже через три месяца – во время Курской битвы – Смерш сыграл чрезвычайно важную роль, начиная с того, что ему удалось не только заблаговременно обнаружить подготовку немцами наступления, определив место и срок его проведения, но и обеспечить должное контрразведывательное прикрытие ответных действий советского командования, скрыть накопление резервов Красной Армии. В результате сражения на Огненной дуге была сорвана попытка широкомасштабного наступления вермахта.Реванш за поражение под Сталинградом не состоялся, армии рейха окончательно увязли в затяжных, в основном оборонительных, боях и были вынуждены отступать.
Органы Смерш,рождённые в горниле Великой Отечественной войны, надёжно защищали советские вооружённые силы от фашистских шпионов, диверсантов и террористов. Они вышли победителями из ожесточённого противоборства с коварным, злобным и хорошо подготовленным противником. И потому победа Смерша над Абвером стала неотъемлемой частью нашей общей Великой Победы.
В канун 70-летия советской контрразведки Смерш мы предлагаем вниманию читателей художественно-документальный рассказ о работе армейских чекистов, основанный на реальных событиях Великой Отечественной войны.
Действие происходит в начале 1944 года, когда Красная Армия освобождала Западную Украину от гитлеровских захватчиков.

Операция «Берлога»

14 февраля 1944 г. Начальник отдела контрразведки Смерш 107-й стрелковой дивизии подполковник Николай Дробышев из управления контрразведки 1-го Украинского фронта получил шифротелеграмму о том, что Абвер в срочном порядке готовит заброску в тыл его дивизии шпионско-диверсионную группу.
Такая поспешность немецких разведорганов была вполне объяснима. Гитлеровские генералы остро нуждались в сведениях о готовящемся наступлении советских войск.
 Подполковник Дробышев понимал: утечка этой информации даст возможность противнику разгадать замыслы нашего командования и укрепить линию обороны на направлении главного удара. В результате большие потери среди личного состава будут неминуемы. Медлить было нельзя. Собрав совещание Дробышев приказал своим подчинённым во взаимодействии с заградительной службой перекрыть возможные маршруты движения вражеских агентов, выставив посты, дозоры и засады в прифронтовой полосе.  

Из архивного досье Главного управления контрразведки Смерш НКО СССР:

Совершенно секретно
Экз. № 2
Командиру 2-го пограничного полка войск 
НКВД по охране тыла 13-й и 60-й армий 
подполковнику 
                  Мульчевскому П.А.

Оперативная ориентировка

По данным отдела контрразведки Смерш 107-й стрелковой дивизии 17.02.1944 г. немецкой разведкой через линию фронта в наш тыл со специальным заданием будут переброшены два агента Абверкоманды – 101.
   1. Девушка, возраст 26-27 лет, агентурная кличка Марта, среднего роста, худощавая, шатенка, лицо слегка продолговатое. Одета в чёрное пальто, цветное платье, коричневую кофту, на голове синий берет. Владеет русским, украинским и польским языками. Фамилия, имя, отчество не установлены.
2. Череватенко Фёдор, возраст 35 лет, агентурная кличка Чалый, блондин, волосы зачёсаны назад. Одет в двубортное серое пальто, цигейковую шапку-ушанку, суконные брюки цвета хаки, чёрные ботинки.
Прошу ориентировать всех командиров рот и взводов подчинённого Вам полка для принятия мер розыска и задержания. Особенно необходимо проинструктировать наряды КПП, несущие службу у переправ.

Начальник отдела контрразведки Смерш 107-й стрелковой дивизии
подполковник Дробышев Н.В.
      15 февраля 1944 г.

19 февраля 1944г. Приближались сумерки, когда Марта и её подручный Чалый подошли к переправе. Там, возле КПП, толпились беженцы, возвращавшиеся в освобождённые от немцев города и сёла. 
Пограничный наряд из заградительной службы как всегда несуетливо и внимательно проверяли у граждан документы и досматривали вещи. Разыскиваемую парочку, выдававшую себя за местных жителей, первым опознал старший пограннаряда сержант Кузьмичёв. Память на лица у него была слабая, но он обладал уникальной способностью узнавать людей по приметам, которые запоминал из ориентировок. Поэтому на девушку и сопровождавшего её рослого мужчину в двубортном пальто бдительный пограничник сразу обратил внимание и подал условный сигнал своим подчинённым. Беженцы были одеты преимущественно по-сельски: в поношенные фуфайки и полушубки. 
Череватенко, игнорируя очерёдность, подошёл к старшему наряда и спросил: «Как пройти на ту сторону?» Пограничники тут же повалили его на землю и скрутили. Мужчина не успел сообразить, что происходит и потому не оказал сопротивления. Девушка же, извернувшись, словно змея, выскользнула из рук схватившего её сержанта и спрыгнула с обрывистого берега реки. В надежде скрыться она устремилась к спасительным зарослям камыша. Старший наряда громко скомандовал: «Задержать!» – и с несколькими бойцами бросился в погоню. Пограничники стреляли в воздух из винтовок и требовательно кричали: «Стой, стой! Сдавайся!». 
Неожиданно Марта споткнулась и упала в сугроб. Видя, что ей не уйти и плен неизбежен, диверсантка поднялась и достала из кармана пальто пистолет вальтер. Постояв мгновение в нерешительности, она обречённо закрыла глаза и выстрелила себе в голову. Подбежавшие бойцы растерялись, не зная, что делать в таких случаях. Они молча склонились над лежащей на окровавленном снегу диверсанткой, не подающей признаков жизни. Вовремя подоспевший сержант нащупал пульс на её руке и удовлетворённо произнёс:
– Жива, гадина! Кладите её на плащ-палатку и тащите к машине!
Диверсантку вынесли к переправе. На КПП ей сделали перевязку и на попутке в сопровождении конвоя отправили в ближайший военный госпиталь. Старший наряда по телефону доложил руководству о произошедшем и, повесив трубку, обречённо добавил, обращаясь к подчинённым:
– Если девка помрёт, с нас, сказали, три шкуры снимут!..
– Вот так всегда! – возмущённо прокомментировал выводы начальства молодой боец по фамилии Фролов.
–А ты хотел, чтобы командир полка перед строем тебе благодарность объявил? 
– Хотелось бы.
– Тогда пиши рапорт и отправляйся на передовую. Там, чем больше ты фрицев укоко-шишь, тем больше славы тебе будет. А перед нами поставлена другая задача. Всех этих шпионов, диверсантов мы, рискуя собой, живьём брать должны. Усвой это правило!
– Да я что, товарищ сержант… Я завсегда готов!
– Вот и здорово. А пока иди, неси службу и уповай на бога, чтобы выжила эта сволочь.
– Есть, товарищ сержант!
Козырнув старшему наряда, Фролов пошёл поднимать шлагбаум, чтобы пропустить подъехавший военный транспорт и заждавшихся беженцев.
Однако пограничникам повезло. Ранение Марты оказалось хоть и тяжёлым, но не смертельным. Врачи ночью сделали ей операцию, а утром сообщили в Смерш: «Жить будет, состояние пациентки стабильное». Диверсантку оставили в госпитале под круглосуточной усиленной охраной.


2

Спустя неделю Марта вышла из комы. Дробышев сразу же отправил к ней в палату своих сотрудников. Один из них, представившись следователем, достал из портфеля чистый бланк протокола допроса и спросил: «Кто вы такая и откуда прибыли?» Девушка наотрез отказалась назвать себя и заявила, что не будет давать никаких показаний. Тем более что Марту ни на секунду не покидала мысль покончить с собой. И она, воспользовавшись первой же возможностью, сорвала повязку с головы и пальцем вскрыла рану, после чего опять впала в кому. 

Из протокола допроса Череватенко Фёдора Ивановича:

Вопрос: Как вы можете охарактеризовать свою напарницу Марту? Кто она на самом деле?
Ответ: Марта – это Галицкая Софья, отчества я её не знаю . В ОУН Галицкая известна под кличкой Роза. В германских разведорганах она проходит под псевдонимом Марта. Очень враждебно настроенный человек. Убеждённая националистка, ненавидящая большевиков. Галицкая, по моему мнению, никогда не даст признательных показаний.
Вопрос: Какие диверсионно-террористические акции по заданию немецкой разведки вам приходилось выполнять с Мартой или под её руководством?
Ответ: В сентябре 1943 года я в составе группы диверсантов под руководством Галицкой участвовал в карательной акции против мирного населения. Именуя себя «партизанами-ковпаковцами», наша группа в селе Демидовка сожгла 12 крестьянских дворов. Самих жителей, обвинив в пособничестве немцам, мы убили. Их трупы бросили в колодец.
Вопрос: С какой целью вы провели эту акцию?
Ответ: Главная цель – дискредитация в глазах местного населения партизан-ковпаковцев, ведущих борьбу с фашистскими захватчиками.
Вопрос: С каким заданием вас с Мартой немецкие разведорганы забросили в наш тыл?
Ответ: В суть задания меня не посвящали. Непосредственно я должен был выполнять поручения Марты, так как она старшая группы. Но мне известно, что Галицкая собиралась встретиться с каким-то завербованным немцами офицером Красной Армии и от него получить сведения о готовящемся наступлении и боеспособности советских частей.
Вопрос: Что вы можете ещё сообщить о разведывательной деятельности гитлеровской агентуры в наших тылах?
Ответ: Явки, пароли, а также связного, через которого надо было передавать разведданные немцам, знает только Галицкая. С ним она должна была встречаться лично и исключительно в условленном месте.

В результате оперативные мероприятия органов Смерш по выявлению и ликвидации вражеской агентуры, а также их пособников из оуновского бандподполья были на грани срыва. Командующий фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин потребовал от руководства контрразведки найти выход из создавшейся ситуации и принять экстренные меры по противодействию разведывательно-диверсионной деятельности гитлеровцев. 
После проведённой врачами интенсивной терапии Марта снова пришла в себя. Постепенно она стала поправляться. Но как ни пытались оперработники и следователь её разговорить, всё оказалось безуспешно. Уткнувшись глазами в потолок больничной палаты, Марта упорно твердила одно и то же.
– Как я вас ненавижу! Убирайтесь отсюда! Дайте мне возможность умереть!
Сильнее физических страданий её терзали душевные муки – она не выполнила задание, а значит, не оправдала доверия немцев.

Контрразведчики поняли, что фанатичку и националистку Марту им к сотрудничеству не склонить. Оперативная разработка зашла в тупик. Тогда начальник отдела Смерш подполковник Николай Дробышев придумал хитроумную комбинацию. Он предложил инициировать похищение Марты из госпиталя силами подставной оуновской банды. Согласно легенде, руководство Абверкоманды, обеспокоенное провалом ценного агента, приняло решение при содействии ОУН выкрасть Марту и спрятать до выздоровления на конспиративной квартире бандеровского подполья. Проведение операции во взаимодействии с органами НКВД УССР одобрила и утвердила контрразведка фронта. Это дело агентурной разработки получило условное название «Берлога».
На роль «оуновцев» определили наиболее подготовленных оперработников Смерша и НКВД обладающих боевым опытом. Капитана Пётра Ковальчука назначили старшим группы. Он должен был выдавать себя за представителя руководства краевого бандподполья ОУН по кличке Гомон. В спецгруппу также вошли старший лейтенант госбезопасности Василий Шевкунов – референт СБ ОУН, кличка Орлик, и капитан Владимир Рубцов – над-районный проводник ОУН по кличке Стасюк.
Основной целью оперативной комбинации являлось то обстоятельство, что офицеры Смерша должны были убедить диверсантку не только в том, что они являются оуновцами, но и немецкими агентами Абверкоманды – 101.
– Если эта стерва поверит, значит, сможем её разговорить и, соответственно, выйти на гитлеровскую агентуру и бандподполье ОУН. А если нет, то не сносить нам голов! Ведь дело на контроле у начальника контрразведки фронта. Я думаю, дальнейшие комментарии излишни, – многозначительно высказался подполковник Дробышев, закончив инструктаж своих подчинённых Ковальчука, Шевкунова и Рубцова. 
В то же время руководство Абверкоманды отправило на встречу с Мартой агента-связника. Он должен был через линию фронта переправить немцам добытые ею сведения. День и место их встречи определили заранее. 

Из архивного досье Главного управления контрразведки Смерш НКО СССР:

Совершенно секретно
Экз. № 2
Командиру 2-го пограничного полка 
войск НКВД по охране тыла 13-й и 60-й армий 
подполковнику 
                  Мульчевскому П.А.

Оперативная ориентировка

По данным отдела контрразведки Смерш 107-й стрелковой дивизии 28.02.1944 г., с немецкого самолёта Ю-88 был сброшен парашютист-агент Абверкоманды–101. После приземления он убил старшего лейтенанта Красной Армии из 147 запасного полка Хохрякова А.Н. 1918 года рождения, уроженца г. Одессы. Труп последнего без шинели и документов обнаружен в лесу, заваленный ветками.
В настоящий момент агент выполняет задание под фамилией убитого советского офицера. Приметы диверсанта: одет в офицерскую шинель установленного образца, яловые сапоги. При себе имеет оружие и полевую сумку.
Командиром 230-го Отдельного дорожно-строительного батальона было произведено прочёсывание лесного массива в радиусе 5 км от места обнаружения трупа, но безрезультатно.
О произошедшем прошу Вас ориентировать всех командиров рот и взводов подчинённого Вам полка для принятия мер розыска и задержания. Особенно необходимо проинструктировать наряды КПП, несущие службу у переправ. 

Начальник отдела контрразведки 
Смерш 107-й стрелковой дивизии
подполковник Дробышев Н.В.
26 февраля 1944г.

3
11 марта 1944 г. Похищение Марты из военного госпиталя прошло успешно. Его осуществили именно в тот день, когда санитаркой дежурила местная жительница по имени Галя, пользовавшаяся доверием диверсантки. Несомненно, это обстоятельство учитывалось при разработке операции. 
После похищения, как и было задумано, «оуновцы» привезли Марту на одну из конспиративных квартир «бандеровского подполья». 
Всё же, оказавшись на свободе, девушка продолжала вести себя настороженно. Хотя Гомон, Орлик и Стасюк искусно справлялись со своими ролями, изображая идейных борцов с большевиками и агентов Абвера. Не способствовала установлению доверия и созданная на конспиративной квартире обстановка реальности происходящих событий. «Оуновцы» ругали советскую власть, хвалили Гитлера и немецкий порядок. Но Марта замкнулась и ушла в себя. Она подозревала, что её похищение в действительности может быть чекистской подставой. 
Однако, контрразведчикам в очередной раз сопутствовала удача. В процессе общения Марта ошибочно признала в Гомоне офицера Абвера Отто Рихардта, которого видела однажды во время обучения в разведшколе. И ещё одна существенная малозаметная деталь, непроизвольно привлекла внимание Марты и подтвердила её вывод. На гимнастёрке у Гомона красовался новенький орден Красной Звезды. На нём красноармеец был изображён с характерной неточностью. 
   «Однозначно, это подделка. Немцы продолжают использовать фальшивые ордена», – подумала Марта и, подойдя к офицеру, произнесла:
– Разгуливать, герр Гомон, с таким орденом по нашпигованному патрулями прифронтовому городу далеко небезопасно. Советую вам его снять.
– Это почему?
– На вашем ордене красноармеец обут в ботинки с обмотками, а не в сапоги, как на настоящем. Я думаю, теперь вам понятно, почему! Советская контрразведка давно уже обратила внимание на эту оплошность, и она стоила жизни многим агентам. Странно, что в Абвере этого не замечают и продолжают штамповать некачественную подделку. 
– Вот чёрт! – выругался Гомон.
Но про себя обрадовался: «Рыбка заглотнула наживку!» Расстегнув ворот гимнастёрки, Ковальчук скрутил орден и, продолжая артистично возмущаться, принялся его рассматривать. Оперативное мастерство в том и заключается, чтобы умело использовать сложившуюся ситуацию для достижения поставленной цели. Несомненно, капитану Пётру Ковальчуку это удавалось. 
В ходе завязавшейся беседы, Марта представилась Софьей Галицкой, до войны работавшей учительницей в сельской школе. Она также рассказала о своём участии в ОУН и о диверсиях, проведённых под её руководством в тылах Красной Армии. Но почему-то все эти рассказы носили запутанный и туманный характер. Видимо, что-то мешало ей быть более откровенной.

Из архивных материалов агентурного дела «Берлога» НКВД УССР:

Галицкая Софья Андреевна, 1920 г.р., уроженка с. Зурно Березновского района Ровенской области, из семьи мелкого землевладельца, член ОУН с 1939 года, кличка Роза, бывшая учительница начальной школы. Во время оккупации стала добровольно сотрудничать с немцами. Выявляла и выдавала партизан, партийный и советский актив.
 В дальнейшем Галицкая была завербована Абвером и направлена на учёбу в разведшколу. После её окончания неоднократно забрасывалась в советский тыл с разведывательно-диверсионными заданиями. Агентурный псевдоним Марта.
По имеющимся оперативным данным, причастна к совершению ряда терактов в отношении военнослужащих Красной Армии, совпартактива и мирного населения.

После того, как Марта поправилась, Гомон объявил ей о проведении служебного расследования по поводу провала агентурной сети Абверкоманды-101 и ареста ряда видных руководителей краевого подполья ОУН.
– Следствие будет вести Орлик, – заканчивая монолог, сказал Гомон – Он должен подтвердить или опровергнуть твою, Софья, невиновность. Поверь, это не моя прихоть. Я выполняю указание руководства Абверкоманды и центрального провода ОУН. 
Галицкая сильно разволновалась. Такое недоверие её явно оскорбило, и она стала упрекать своих немецких хозяев в близорукости и необъективности. 
Но, несмотря на недовольство Марты, Орлик приступил к расследованию. Он потребовал от неё изложить свою версию случившегося и назвать причины, повлекшие арест органами Смерша одного из надёжных агентов.
В то же время для снятия возникших напряжённых отношений и усиления психологического воздействия на Марту оперработники, якобы опасаясь провала, сменили две конспиративные квартиры. Они умышленно перевозили Марту с одного адреса на другой в специально оборудованных тайниках. Первый раз – в пустом книжном шкафу, второй раз – в раскладном диване. Из-за изнурительных переездов и переживаний здоровье Галицкой ухудшилось: у неё поднялась температура и начались головные боли.
Чтобы оказать Марте квалифицированную медицинскую помощь, в разработку при содействии органов НКВД УССР, был введён военный хирург майор Панько. В сопровождении Гомона он вошёл в квартиру, держа в руках старенький потёртый саквояж с медикоментами. Полноватый, интеллигентно одетый мужчина, осмотревшись, громко произнёс:
– Добрый день, дивчина!
– И вам доброго дня, чоловиче!
– Давайте знакомиться.
– Давайте.
– Я доктор. Буду вас лечить. Зовут меня Семён Михайлович.
– Я Софья.
– Вот и добре. Мы обязательно с вами поладим.
– Да-да, конечно, - вздохнув, согласилась Марта и приподнялась с кровати.
После этого Семён Михайлович, указав присутствующим рукой на дверь, требовательно распорядился:
– Всех мужчин я попрошу удалиться, мне нужно осмотреть пациентку.
Панько раньше был врачом в одном из отрядов партизанского соединения Героя Советского Союза Д.Н. Медведева, но после тяжёлого ранения служить дальше не смог. Майор хорошо знал быт и структуру бандформирований УПА, с которыми приходилось сражаться партизанам. Семён Михайлович регулярно навещал Марту. Он старательно делал ей перевязки и уколы. Между делом рассказывал различные истории якобы из своей жизни в период службы в украинской повстанческой армии. Диверсантка поверила Панько, и это способствовало установлению с ней оперативного контакта. 

4

Стасюк, по согласованию с руководством контрразведки, уделял симпатичной диверсантке особые знаки внимания. Он ухаживал за девушкой, говорил комплименты, угощал собственноручно приготовленными обедами. Однажды Стасюк даже где-то раздобыл сало и сварил настоящий украинский борщ со шкварками. Своей заботой оперативник умело расположил девушку к себе, да и внешне он ей приглянулся: рослый, плечистый, с голубыми глазами, копной вьющихся пшеничных волос, да ещё в новенькой офицерской гимнастёрке…Как-то вечером Галицкая и Стасюк остались вдвоём. За окном шёл мокрый снег с дождём, было слякотно и холодно. Они сидели, молча слушая, как потрескивают дрова в печке. Нарушила молчание Марта. Она без предисловия начала жаловаться Стасюку на Ор-лика.
– Понимаешь, Володя, он очень предвзято ведёт следствие. Вымотал всю душу. Орлик жестокий и подозрительный человек, иногда он готов меня задушить! Хотя я знаю, чем вызвана эта озлобленность с его стороны…–  двусмысленным умозаключением прервала начавшуюся беседу диверсантка.
– Если знаешь – поведай, – ненавязчиво поинтересовался Стасюк.
– Я, Володя, с треском провалилась и не выполнила задание, потому он меня и терзает…
Стасюк, демонстрируя сочувствие, приобнял Марту и сказал:
– Уверен, Орлик хочет выслужиться перед немцами и руководством ОУН. 
– Ты прав, Володя! Поэтому он меня ещё и в предательстве обвиняет!
– В каком предательстве? 
– Он вешает на меня разоблачение энкавэдэшниками какого-то агента и нескольких активистов из краевого подполья. Якобы их арестовали через неделю после того, как задержали меня и Череватенко. В Абвере, как утверждает Орлик, думают, что именно я их выдала. Согласись, абсурд, да и только. 
– Может, я смогу тебе помочь?
– Может быть!
– Тогда скажи, что надо сделать?
– Постарайся как можно быстрее разыскать одного офицера из интендантской службы 107-й дивизии.
– Зачем?
– Не перебивай, слушай внимательно. Этот офицер – некий капитан Кривчиков. Назовёшь ему пароль: «Дэ тут е зализный склэп?» Он должен ответить: «Тут нэма зализного склэпа, тильки цукарня». Потом скажешь, что он на грани провала, пусть уходит. Но обязательно возьми у Кривчикова копии документов о численности и вооружении дивизии. Он должен был уже давно их раздобыть. 
– Кому я должен передать эти документы?
– Агенту-связнику. Я тебе потом сообщу дату, время и место встречи с ним…
Стасюк поспешил доложить о состоявшемся разговоре подполковнику Дробышеву. Выяснилось, что Орлику в ходе следствия Марта много наврала. Кривчикова и агента-связника она вообще не называла. В основном рассказывала о структуре оуновского бандподполья и о лицах, которых подозревает в предательстве. Таким образом, цель разработки была достигнута, и оперативная комбинация по изобличению Марты вступила в завершающую стадию.

5

Из докладной записки начальника отдела контрразведки Смерш 107-й стрелковой дивизии подполковника Н. В. Дробышева: 

3.04.1944 года в штабе дивизии по подозрению в шпионаже нами был арестован капитан интендантской службы Кривчиков Е.Н.
Последний под давлением улик дал признательные показания и умолял сохранить ему жизнь. 
В ходе следствия удалось выяснить, что Кривчиков в действительности – Толмачёв Павел Лукич 1919 г.р., уроженец Ворошиловоградской области, русский, беспартийный, бывший сержант Красной Армии. В 1942 году, попав в окружение, добровольно сдался в плен, после чего служил в немецкой штурмовой бригаде СС РОНА, возглавляемой Каминским, где за особые заслуги получил звание лейтенанта.
Толмачёв непосредственно руководил карательными экспедициями против партизан и мирного населения.
В августе 1943 года по его приказу был расстрелян задержанный полицаями партизанский обоз с продовольствием. Тогда зверски убили не только партизан, но и женщин, стариков и детей из состава обоза.
В октябре 1943 года с целью разминирования участка дороги для продвижения немецкой колонны по указанию Толмачёва из ближайших деревень согнали большую группу жителей, которых насильно погнали по заминированной дороге. Почти все они подорвались и погибли. Германское командование наградило Толмачёва Железным крестом и направило на учёбу в разведшколу Абвера. По окончании обучения ему присвоили агентурный псевдо-ним Жменько и со специальным заданием внедрили в интендантскую службу. 

Агент-связник, не дождавшись в назначенный день Марты, получил задание повторно выйти с ней на связь. Вечером он дошёл до Форовского хутора, где утром и должна была состояться их контрольная встреча. Спать он устроился на соломе в заброшенном старом сарае. Проснулся связной на рассвете от какого-то странного шума и людских голосов. Когда выглянул наружу, увидел идущих цепью красноармейцев с автоматами на изготовку. При таком соотношении сил сопротивляться было бесполезно. Лазутчик бросил оружие и вышел с поднятыми вверх руками. Его тщательно обыскали. В кармане гимнастёрки обнаружили документы на имя старшего лейтенанта Хохрякова и записную книжку с какими-то пометками в виде условных обозначений. В вещмешке была топографическая карта, компас, советские деньги и продукты питания. Пойманного лазутчика красноармейцы незамедлительно доставили в отдел контрразведки Смерш дивизии.

Из спецсообщения о результатах разработки агента немецкой разведки Галицкой:

Органами Смерш 1-го Украинского фронта во взаимодействии НКВД УССР проведены чекистско-войсковые операции с целью ликвидации вражеской агентуры и оуновского бандподполья на территории западных областей Украины. В результате убито бандитов -15, арестовано: участников антисоветского подполья – 3, бандитов – 84, немецких пособников – 10, дезертиров – 7, другого преступного элемента – 59, изъято оружия: миномётов – 8, огнемётов – 3, ПТР – 4, автоматов – 258, винтовок – 1243, револьверов и пистолетов – 195, гранат – 1791, мин и снарядов – 1274, патронов - 104800.

P.S.: За успешно выполненное задание все участники операции «Берлога» были награждены орденами и медалями. 
 Память о подвигах ветеранов Великой Отечественной войны будет вечно жить в сердцах благодарных потомков. О них созданы фильмы, написаны книги, им посвящены экспозиции в музеях. И только имена изменников Родины преданы забвению. Историю их предательства хранят лишь пыльные папки на стеллажах военных архивов.


Василий Журахов

Белгородские ИЗВЕСТИЯ №68 (18 апреля 2013 года)
Красное Знамя №15 (11 апреля 2013 года)

Категория: Служба дни и ночи... | Добавил: dvm (22.04.2013) | Автор: Василий Журахов
Просмотров: 1110